Жизнь и музыка

  • Светлана Шайхутдинова
  • Четверг, 30 апреля 2015 г.
Жизнь и музыка

О том, как становятся настоящими музыкантами, о преемственности в музыке и профессиональной «кухне», – в интервью с уфимскими музыкантами – пианистом Рустамом Шайхутдиновым и виолончелистом Рустемом Хамидуллиным.

29 апреля в концертном зале музыкального колледжа состоялся концерт фортепианной и виолончельной музыки.

С интересной и сложнейшей программой, состоящей из произведений зарубежных и отечественных композиторов приезжали два талантливых, молодых, амбициозных и ярких музыканта.

Рустам Раджапович Шайхутдинов – заведующий кафедрой специального фортепиано в УГАИ им. З. Исмагилова, профессор. Его пианизм отличает четкость, выигранность звуков, искренность с публикой, любовь к постановке сложных задач и их воплощение. Кроме того – он отличен в интерактиве, в этот вечер взял на себя обязанности ведущего.

Дарование виолончелиста Рустема Хамидуллина драматического склада. Он – мастерски владеет эмоцией, словно плывет по бездонному океану музыкального произведения, перенося публику в разные уголки миров: физического и внутреннего. Он предстанет в июне перед жюри престижнейшего конкурса планеты – конкурса им. П.И. Чайковского.

– Расскажите историю создания вашего дуэта? Как возникла идея?

Р.Х. На кафедре, которой руководит Рустам Раджапович, работает моя бабушка – Наиля Галиевна Хамидуллина. Видимо она, пока я учился в ССМШ уфимской еще маленьким – спрашивала, возможно ли будет в будущем какое-то совместное мое с ним выступление. Я сейчас уже не помню, был ли какой-то проект, когда я учился в школе, но идея зрела давно. Первый раз, боюсь ошибиться, но лет десять назад начали играть. В этом году – усиленно, поскольку программа набралась, старался перед конкурсами с ним поиграть. Рустам Раджапович безотказный. Заходя в Академию искусств – всегда на какой-нибудь афише видишь его имя, помимо этого у него есть семья, ученики, студенты – всегда находит возможность, понятия не имею как. Я всегда ему очень искренне благодарен.

Р.Ш.: История типичная – когда два музыканта испытывают друг к другу человеческую симпатию – находят время и возможность поиграть вместе. В этом сезоне у нас была достаточно активная первая половина – мы подготовили две программы (четыре отделения). Сейчас же потому что Рустем прошел на конкурс Чайковского – необходимо обыгрывать ее.

Рустем, почему виолончель стала Вашим инструментом?

2.jpg

Р.Х.: Бабушка – пианистка, сестра – скрипачка, мама – пианистка. И так как вся семья музыкальная, меня решили отдать в музыкальную школу. На какой инструмент – было не мое решение, я вообще не помню, мог ли я тогда разговаривать. У моей бабушки был дедушка-виолончелист, преподавал в Алматинском музыкальном высшем учебном заведении. Поскольку было решено, что нельзя чтобы я и моя сестра играли на одном инструменте – меня отдали на виолончель, скорее всего, это был выбор сестры бабушки – Светланы Галиевны.

– Рустам Раджапович, почему рояль стал Вашим инструментом, почему не баян, как у отца (известный баянист в России и за рубежом Раджап Юнусович Шайхутдинов – прим.авт.)?
– Р.Ш.: У меня в жизни был такой момент, когда я перешел на баян – это было в пятом классе, когда уехал мой педагог, с которым был прекрасный контакт – И. Лавров. Это стало для меня потрясением. Стали думать, что делать дальше – одним из вариантов был переход на баян, мы даже с папой начали заниматься. Но баян мне не подошел, не был я даже физиологически к нему приспособлен. Не хочу обидеть баянистов, но фортепианная литература настолько богата, возможности звучания рояля выше. Победа осталась за роялем.

Вы потомственные музыканты. Чувствуете ли особенную ответственность? Рады ли, что пошли по стопам родных?

Р.Х.: Сложно сказать, сейчас я горжусь и бесконечно рад. Понятие что такое музыка постепенно приходило, что-то давалось проще, видимо гены перешли. В детстве я не очень любил учиться и мне ставили часто оценки из уважения к родственникам. Мне сейчас это очень обидно, возникают мысли – значит, я вообще ничего не делал?! Я сказал Наиле Галиевне, чтобы больше так не делала – потому что подрастает у нее внук. Пусть будет так – что заработал – то и ставят, два – так два, но она слишком добрая, мягкая, боюсь что не воспримет мои слова. Сейчас я очень благодарен родственникам, первым педагогам, которые в меня «пихали» все, ответственность с взрослением выросла. Все вначале идут в школу, начинают возможно заниматься спортом, но здесь другое – понимаешь, что все время, отмерянное мне – мне нужно будет постигать музыку, и ведь до конца я ее не постигну!

Р.Ш.: Потомственность не гарантирует успеха. Я очень рад, что могу с родителями посоветоваться. Кроме того, есть такое понятие как генетическая память. Это очень помогает мне. На сцене находишься ты один на один с публикой, инструментом – смотрят на тебя.

Рустем, какое чувство испытали, когда выиграли всероссийский конкурс, в котором в качестве приятного «бонуса» была возможность без отбора принять участие в конкурсе им. П.И. Чайковского? Сразу ли решились принять участие, воспользоваться правом?

Р.Х.: Вначале был шокирован. Я знал всех участников этого конкурса, был не уверен, что смогу их обойти. До самого конечного момента, когда уже объявили результаты, я не мог поверить в это, включилась самокритичность, казалось, что незаслуженно победил. До этого моя работа на конкурсах была целенаправленная, я знал – что и как надо делать, чтобы обязательно победить. В этот раз было по-другому, я даже не знал какие там призы, лишь смутно представлял. Главным стало стремление выступить не так, как всегда. А сейчас же – бесконечно рад, сейчас на конкурсе Чайковского намечается какая-то «война», имена все очень известные. Я очень нервничаю. Стараюсь настроить себя, чтобы мое участие стало выступлением, как на концерте, а не соревнованием. Даже если была бы большая занятость вне конкурса – обязательно бы нашел время там поучаствовать.

3.jpg

Рустам Раджапович, вы заведующий кафедрой в творческом вузе – легко ли это?

Р.Ш.: Это очень интересно. Заведующий кафедрой общается со всеми без исключения студентами, а не только со своим классом. Еще – возможность реализации крупных проектов, концертов, конкурсов. А с коллективом легко работать, когда он увлечен какой-то идеей, подготовкой к концерту, государственным экзаменам. Недавно издали сборник статей об истории кафедры. Мы как родственники по музыкальной линии. Но еще и у заведующего кафедрой много не творческих обязанностей – бумаги, их количество давно превысило все допустимые рамки. Плюсы и минусы колеблются, но вроде плюсы перевешивают.

Вы успешные, поделитесь опытом, рецептом: что и как делать, чтобы добиться высот?

Р.Х.: Нахожу удовольствие в том, что делаю. Музыка – язык, понятный даже больше, чем кино, театр. Надо найти стимул – для меня музыка стала благородным делом. Культура в материальном плане бедная, но в духовном – одно из лучших, что у нас есть.

Р.Ш.: Каких-то рецептов нет. Работать надо больше, не замыкаться в узком кругу, сейчас столько всего открыто современному молодому человеку: кликнешь в Интернете и все тебе по твоей специальности – видеозаписи, аудио, книги, бери и пользуйся. Есть возможность наводить контакты, получать интересное общение.

Что для вас главное в музыке, в жизни, в людях?

Р. Х.: В жизни очень много всего происходит и главное оставаться всегда человеком, ведь бывает, эмоции захлестывают. Я часто путешествую и себе сказал, что не буду уезжать без своего инструмента, он всегда со мной. Пытаюсь жить на 1000 процентов! Если кушать – так с удовольствием, гуляешь – то же самое! В людях ценю искренность.

Р.Ш.: Искренность. Кто-то из великих сказал, что можно простить фальшивые ноты, но фальшивые чувства простить нельзя. Музыка – это та же жизнь, запечатленная в нотах. Когда мы слушаем исполнителя – мы понимаем какие мысли, чувства он до нас доносит.

Поделитесь впечатлениями о нашем городе?

Р.Х.: Я давно у вас не был. Здесь искренности гораздо больше, чем в большом городе, духовный рост, планка – выше! Я бы не желал жить музыкантам в hi-tech-городах, хотя там есть возможности – залы… Особенная атмосфера вашего города чувствуется при въезде. Я очень рад здесь оказаться.

Р.Ш.: Не рискну говорить о городе, могу сказать о своих коллегах, которые работают у вас. Мне очень приятно сюда приезжать – в приятный своеобразный культурный треугольник…музыкальный колледж, школа искусств, прекрасный парк. Во многих городах нет такого, обычно стараются школы искусств построить от центра подальше, отдать здания похуже.

Традиционный вопрос: пожелания читателям «OKTLIFE»?

Р.Х.: Посещайте концерты, искусство нас возвышает, каждый наш визит в музей или на какую-то площадку делает нас лучше, своеобразный плюс к «карме».

Р.Ш.: Встречаться почаще на концертах. Как бы не были развиты технологии, ничего не заменит живого общения, живого звука.

- Спасибо за интервью, желаем вам успехов, новых программ, а Рустему – особенной удачи и вдохновения, редко когда наши, рожденные на нашей земле «пробиваются» на такие сложные и ответственные состязания.